В витебской колонии № 3, известной тем, что туда отправляют бывших чиновников и силовиков, остальным приходится несладко. Например, существует развитая система поборов (приходится даже скидываться на имущество колонии), а базовая гигиена наказывается ШИЗО. Об этом говорится в исследовании Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси.
Поборы на все подряд: от свиданий до нового холодильника в колонию
В колониях стандартно берут с людей деньги за «содержание», как правило, удерживая сумму из зарплаты. Но, кроме этого, в ИК-3 существует развитая система неформальных поборов, подчеркивается в исследовании.
Отмечается, что особенно уязвимы перед ней пенсионеры: у них, в отличие от большинства заключенных, на лицевых счетах имеются нормальные суммы, так как пенсия продолжает поступать им даже в заключении. Этим пользуется администрация — и под различными предлогами вынуждает пожилых заключенных писать заявления о «добровольном» удержании денег. Поводы находятся самые разные: ремонт холодильника, покупка краски, новые обои.
«Холодильник сломался, на ремонт холодильника со всех пенсионеров по 50 долларов. В отряде 34 пенсионера. Пенсионеры — это люди, которые имеют реальные деньги, поскольку им пенсия перечисляется на лицевые счета», — приводится цитата экс-заключенного.
Отказаться люди не могут — это грозит негативными последствиями на комиссиях по условно-досрочному освобождению:
«Доят и доят от комиссии до комиссии, которая раз в полгода: давай, давай, и на это дай, и на это, и на ремонт, и на краски, и на обои, и на все подряд».
Причем платить приходится не только на нужды колонии. В витебской колонии доплачивать нужно и за то, что заключенным и так гарантировано правилами внутреннего распорядка. Например, чтобы попасть в очередь на свидание, заключенный должен был передать деньги или вещи ответственному лицу.
«Соответственно, если ты хочешь получить длительное свидание, ты должен скинуть денежку на нужды отряда. То есть как скинуть денежку — позвонить родственникам, сказать: „Переведи деньги тому-то, тому-то, на то-то и то-то“. Или: „Пришли, пожалуйста, сюда в колонию с помощью посылки какие-то вещи, еду, то-се, пятое-десятое“. Тогда он тебя поставит в очередь на длительное свидание. Других вариантов не было», — рассказывал заключенный.
Взятки давали и за то, чтобы получить менее тяжелую и опасную работу. Так, в ИК-3 работают три основных цеха: деревообработки, разборки металла и швейный. Цех разборки металла считается худшим: он располагается в старой котельной без окон и отопления. Заключенные вручную разбирают старые кабели, извлекая медь, алюминий и свинец. И такой работы стараются всячески избежать.
«В общем, я заплатил 700 рублей. Звоню жене, говорю: „Жена, надо перевести такому-то“. Его родственнику перевели деньги. То есть так это все организовано. Да, не буду скрывать: я за взятку стал парикмахером».
За соблюдение гигиены — ШИЗО, из-за очередей в туалет — мочились прямо на пол
С соблюдением гигиены в ИК-3 тоже немало вопросов, отмечают правозащитники. Так, для этого просто нет подходящих условий: на 90−120 человек в отряде приходятся 5−12 раковин и пять−семь туалетов. Причем в некоторых отрядах последние были без перегородок.
В итоге утром и вечером у туалетов выстраиваются очереди — избежать их можно, только вставая до официального подъема, в 5.00−5.30 утра. Особенно остро проблема ощущается для пожилых заключенных и людей с заболеваниями, у которых проблемы с недержанием.
«Я видел много людей, которые просто в очереди [мочились], было недержание. [Потом] брал тряпку и замывал за собой эту мочу. Ну, это физиология людей», — приводится воспоминание сидевшего в витебской колонии.
К душу тоже есть вопросы — полноценное мытье разрешается раз в неделю и только на 15−20 минут, подчеркивается в отчете. За это время надо успеть и помыться, и постирать свою одежду.
В остальные дни заключенным доступна только холодная вода из-под крана. Но умываться с ее помощью было запрещено, рассказывал экс-заключенный:
«Мытье было запрещено полностью. Если тебя „спалили“ — ты ехал сразу в ШИЗО, без вопросов».
Тем не менее люди шли на этот риск. К примеру, летом, при температуре воздуха свыше 30 градусов, после физической работы или занятий спортом без умывания было невозможно.
«Особенно после спортплощадки, если не мыться, иной раз в спальню было заходить сложновато», — приводится цитата осужденного.
Дополнительный душ получали те, кто работал в цехах, — там можно было помыться после смены. Как отмечают правозащитники, такая возможность считалась одной из немногих привилегий работы на промзоне. Но нередко душ в цехах был доступен лишь номинально: на десятки человек приходились две-три кабинки, очередь была огромной, и на мытье отводилось не более двух-трех минут. У некоторых заключенных после душа появлялись проблемы с кожей из-за качества воды в трубах промзоны.
«После приема душа, я помню, они были на груди, на спине — огромные волдыри, которые со временем уменьшились. А ночью, когда я спал, они снова образовывались. Жутко чесались и болели», — рассказывал осужденный.
Поблагодарить за статью