Экс-политзаключенный блогер Эдуард Пальчис заявил, что был главным координатором чата «ХАТА». По его словам, там в 2020 году планировали протестные акции, в том числе сбор у Стелы 9 августа и первые восемь маршей. О существовании чата еще в 2021 году рассказал Роман Протасевич, и тогда же из-за этого из страны уехал политический аналитик Артем Шрайбман. «Зеркало» поговорило с людьми, которые знают о «ХАТЕ» изнутри. Рассказываем, что это был за чат и как сложилась его судьба.
«Начинался как простая онлайн-сходка блогеров»
Публично о чате впервые заговорили в июне 2021 года. Спустя две недели после принудительной посадки самолета Ryanair в Минске Роман Протасевич дал интервью тогдашнему директору гостелеканала ОНТ Марату Маркову.
В нем Протасевич назвал политического аналитика Артема Шрайбмана одним из активных участников чата. В результате ему пришлось срочно уехать из Беларуси, а позже аналитик написал о «ХАТЕ» на своей странице в Facebook.
— Я действительно до осени 2020 года был в этом чате, который начинался как простая онлайн-сходка блогеров. Но по мере нарастания протестов эта тема становилась ключевой в обсуждениях. Мой интерес был в том, чтобы наблюдать вживую, как общаются те, кого к августу стали называть координаторами беларусской революции <…>. У меня есть давняя позиция, что аналитик не может и не должен становиться участником процессов, которые анализирует, так же, как и комментатор матча не может быть футболистом на поле. Многие люди критикуют меня за это самоустранение, но я просто не смог бы честно анализировать политику и заниматься ей одновременно, — отмечал Шрайбман.
Блогер Сергей Беспалов, создатель телеграм-канала «Мая Краіна Беларусь», рассказал «Зеркалу», что чат появился еще в 2019 году. Названия периодически менялись, но слово «Хата» всегда сохранялось. Менялся и состав участников, а на первых порах в нем был, например, ныне провластный видеоблогер Максим Пушкин.
— В разное время там присутствовали разные люди. В принципе, от десяти и больше человек всегда было. Это блогеры, журналисты, аналитики, — перечисляет Беспалов.
Главный редактор NEXTA Степан Путило говорит, что история «ХАТЫ» началась еще раньше.
— Мне рассказывали, что чат появился даже в 2015 году. Там были блогеры, которые просто в одном месте общались и обсуждали новости, поддерживали друг друга, делали совместные публикации. Каждый был автономным, и наша редакция тоже, — вспоминает Путило.
Главный советник Светланы Тихановской Франак Вячорка уточняет, что подобных чатов было много и под разными названиями, которые меняли ради безопасности.
— В «ХАТЕ» были разные люди — каждый участвовал, помогал и внес свой вклад. Я тоже: сначала от телеграм-каналов (входящих в сеть Infopoint — объединение «протестных» телеграм-каналов, появившееся в 2020 году. — Прим. ред.), потом больше отвечал за политическую часть и месседжи. Но, конечно, это в первую очередь была большая работа всей команды. Действительно, Эдуард Пальчис помогал составлять безопасные маршруты и сам их проходил накануне маршей, — рассказывает Вячорка.
Путило также подтверждает слова Пальчиса о его роли в «ХАТЕ».
— NEXTA на тот момент была крупнейшим информационным ресурсом, и поэтому многие считали — может быть, ошибочно или наполовину ошибочно, — что это все исходит от нас. А на самом деле все посылы и прочее формировались в координации со многими людьми. И она в основном происходила в легендарном чате «ХАТА», о котором сейчас уже можно говорить <…>. Координировал действительно Эдуард Пальчис, — говорит главред NEXTA.
— Он самостоятельно проходил их утром и смотрел, как удобно будет идти людям. Пальчис все это продумывал и говорил, что куда-то не нужно идти, потому что путь могут заблокировать силовики, — объясняет Беспалов.
«Все было горизонтально»
Но все-таки формального лидера в «ХАТЕ» не было. Пальчис, как утверждают собеседники «Зеркала», выделялся среди участников не статусом, а опытом и тем, что во время протестов оставался в стране.
— Не было такого, что кто-то считал себя главным. Просто все решили, что у Пальчиса больше компетенций, он находится в Беларуси, он может сам проходить маршруты и у него хорошо со стратегией, — рассказывает Сергей Беспалов.
По словам Путило, роли распределялись в зависимости от того, кто в чем разбирался. Единогласия при этом участники достигали далеко не всегда.
— Все было горизонтально, насколько это возможно. Каждый был хорош в своем деле. Мы — в информационных охватах, кто-то — в написании текстов, кто-то вообще был в Минске и видел, как это на месте лучше всего координировать, где собираться и так далее. Но, конечно, не все имели одинаковое мнение. Иногда где-то мы совпадали, где-то спорили, — вспоминает он.
Вячорка, в свою очередь, предостерегает от того, чтобы преувеличивать значение чата. По его словам, у протестов 2020 года не было единого штаба, который управлял бы всеми акциями.
— Люди на протесты организовывались сами. Сотни инициатив объединялись, делали что-то свое. Это тысячи и тысячи людей, и каждый что-то делал. «ХАТА» скорее помогала синхронизироваться и согласовать действия, но, безусловно, нельзя сказать, что участники чата — это единственные организаторы, — подчеркивает Вячорка.
Главред NEXTA напоминает, что параллельно с «ХАТОЙ» действовало немало самостоятельных команд.
— У них были свои чаты — районные, дворовые, подъездные и так далее. То есть это команды других активистов, действовавшие абсолютно автономно и независимо от нас, — отмечает он.
«Архивная история»
Сейчас чат «ХАТА» почти неактивен, но все еще существует.
— Туда что-то пишут раз в полгода, а то и раз в год. То есть чат умер. С 2021 года — точно, — говорит Беспалов.
Путило вспоминает, что «ХАТА» затихла еще до задержания Протасевича. По его словам, к моменту интервью на ОНТ, из-за которого Шрайбману пришлось покинуть страну, чат уже почти не работал.
— Ядром он перестал быть в конце 2020-го — начале 2021-го. Ярые и бурные обсуждения прекратились, когда последние дворовые протесты уже сошли на нет. Это становилось не совсем безопасным: некоторые участники находились в Беларуси, невозможно было с ними общаться напрямую, — объясняет главред NEXTA. — Та легендарная «Хата» — уже архивная история, мне кажется. Такая координация, как в 2020-м, уже не нужна. Мы общаемся в разных чатах — поддерживаем друг друга, поздравляем с днем рождения и так далее.
Вячорка говорит, что ради безопасности чат несколько раз пересобирали. Но сообщения там появляются нечасто.
— Это был один из лучших инструментов для координации протестной деятельности. Особенно в начале протестов, когда Эдуард Пальчис со своей энергией, смелостью и умом сыграл исключительную роль, — уверен советник Тихановской.
Поблагодарить за статью