Обращение группы бывших беларусских политзаключенных к руководству ЕС и европейских стран, опубликованное 26 октября, стало поводом для многочисленных споров. Авторы призвали Европу активнее участвовать в освобождении остающихся за решеткой и использовать для этого переговоры, давление и другие инструменты. Одни экс-узники поддержали инициативу и присоединились к ней, другие посчитали ее опасной, третьи упрекнули организаторов в закрытости. «Зеркало» собрало, что говорят о документе беларусы в соцсетях.
Напомним, открытое письмо адресовано руководителям стран ЕС, Великобритании, Швейцарии и Норвегии. Первоначально под ним стояли имена 73 человек, среди которых Мария Колесникова, Виктор Бабарико, руководительницы TUT.BY Марина Золотова и Людмила Чекина, правозащитницы Марфа Рабкова и Наста Лойко, журналистка Ирина Славникова. Авторы попросили Европу стать «активным участником процесса освобождения политзаключенных и прекращения репрессий в Беларуси», а также подчеркнули, что добиваться нужно не только выхода отдельных групп людей из колоний, но и остановки репрессий.
«Переговоры с теми, кто держит людей за решеткой, необходимы»
Вечером 26 октября Марина Золотова сообщила, что число подписавшихся выросло до 110. Среди новых участников главред TUT.BY назвала адвоката Максима Знака, литературоведа Александра Федуту, философа Владимира Мацкевича, журналистку Катерину Андрееву, а также Сергея Тихановского.
Философ Владимир Мацкевич признался, что редко поддерживает коллективные обращения, но в этот раз не смог остаться в стороне. По его словам, почти все политические, которых он встречал в тюрьме, — мужественные люди, готовые держаться до конца.
— Но каждый день каждый мечтает выйти. Я всем желаю освобождения. Пусть даже такого, как у меня, с депортацией, — отметил Мацкевич.
Правозащитник и бывший политзаключенный Леонид Судаленко также поддержал письмо. Свою позицию он объяснил личным опытом и напомнил, каково за решеткой ждать письма, свидания, новостей от детей и бояться, что больше не увидишь родителей живыми.
— Каждый день в тюрьме — это день жизни, который уже никто не вернет, поэтому каждую реальную возможность освободить человека нужно использовать. Переговоры с теми, кто держит людей за решеткой, необходимы, — считает Судаленко.
Он также поддержал идею назначить в ЕС отдельного уполномоченного по освобождению беларусских политзаключенных. По мнению правозащитника, такая задача требует постоянного внимания и персональной ответственности.
«Достаточно почитать текст, чтобы увидеть, что ничего такого нет и близко»
Одна из инициаторов, правозащитница Марфа Рабкова, сформулировала свою позицию через концепцию прав человека, в которой высшей ценностью является сам человек.
— Правозащита заканчивается там, где начинается математика политических выгод. Когда мне говорят, что спасение тяжелобольного узника или узницы нужно отложить ради «стратегического давления», я вижу в этом уже даже не политику, а тоталитарный прагматизм и эгоизм, — уверена Рабкова.
Журналист Кирилл Позняк, также поучаствовавший в инициативе, назвал попытки навесить на ее авторов ярлык «лоббистов режима» инерцией. Он напомнил, что политзаключенные — представительный срез беларусского общества, с разными профессиями и взглядами.
Экс-политзаключенный и юрист Максим Знак, присоединившийся к обращению уже после публикации, считает, что у большинства беларусов нет принципиальных расхождений в вопросе освобождения людей.
— Мне жаль, что вокруг письма вновь началась эта возня и разделение людей на «своих» и «чужих». Определенные комментаторы говорят, что авторы призывают сначала снять санкции, а потом дождаться какой-то милости от режима. Достаточно почитать текст, чтобы увидеть, что ничего такого нет и близко, — написал Знак.
Он рассказал, что ему предлагали поддержать текст еще до выхода, но тогда он ответил, что посыл хороший, но акценты отличаются от тех, которые он как юрист ставит на первое место:
— При этом я отметил, что письмо стоит публикации и что я поддерживаю общую мысль.
Ключевым юрист считает пункт с призывом к ЕС стать активным участником процесса с использованием и дипломатии, и давления. Звучащее мнение, что Евросоюз может садиться за стол переговоров только после демократических реформ в Беларуси, по его словам, на практике означает «никогда».
— Единственный вопрос, который реально существует, — стоит ли вообще сейчас дипломатам Евросоюза вести переговоры об освобождении беларусов. Для меня ответ очевиден, — пишет Знак.
«Мисс Беларусь — 2008» Ольга Хижинкова в комментарии под постом Золотовой коротко заметила, что не понимает, когда и как беларусы оказались в мире, где такой текст вообще требует каких-то пояснений.
«Я бы никогда не подписал такое письмо»
Однако единодушия среди бывших политзаключенных и активистов нет. Экс-узник Ким Самусенко считает, что слова из письма могут использовать для «адвокатирования оккупационного режима и его легализации».
— Я бы никогда не подписал такое письмо, и многие другие мои знакомые бывшие политзаключенные тоже. Я всегда прямо говорил, что против снятия санкций в обмен на людей в том виде, в котором это происходит сейчас. Санкции скоро закончатся, а новые политзаключенные будут, — утверждает он.
Бывшая политзаключенная Полина Шарендо-Панасюк также не поддержала письмо к ЕС. Она рассказала историю остающейся в заключении пенсионерки Ольги Майоровой, которая рискует полностью потерять зрение. По словам Шарендо-Панасюк, она была последней из политических, кто разговаривал с Майоровой в конце декабря 2024-го — январе 2025-го.
— Знаете, что тогда сказала мне Ольга? «Я продержусь, я все вытерплю! Я готова быть здесь — только бы дожали Лукашенко, только бы это помогло покончить с режимом!» Я хочу сказать всем, кто причитает: такие люди, как Ольга Майорова, в лукашистских застенках тоже есть. Они тоже имеют право голоса, — пишет бывшая политзаключенная.
Блогер Александр Кабанов, тоже проведший несколько лет за решеткой, предположил, что многие из подписавших письмо не знают, как оно будет использоваться за закрытыми дверями. Он сомневается, что западных политиков удастся убедить в возможности договариваться с Минском.
— Те, кто хочет освобождения через снятие санкций, поработайте, чтобы их вводили как раз за то, что есть политзаключенные и репрессии. Тогда будет что снимать за освобождение и прекращение, — написал Кабанов.
«Это письмо будет использоваться совсем другими персонами»
Часть критики касается не столько содержания документа, сколько того, как его готовили. Журналистка Катерина Андреева, которая провела за решеткой более пяти лет и муж которой Игорь Ильяш уже два года находится в заключении, поставила свою подпись, хотя, по ее словам, согласна с текстом не полностью. Если бы она участвовала в подготовке, формулировки были бы немного другими, отмечает журналистка.
Об инициативе Андреева узнала уже после публикации. Она решила задать прямой вопрос отдельным авторам: почему подруга по колонии и жена, которая ждет мужа из-за решетки, оказалась вне обсуждения. Ответы, по ее словам, были разными — от мягкого извинения до фразы «ты привыкла быть везде в первых рядах, ну а теперь вот оказалась во вторых».
— Последнее резануло, потому что если я и была где-то в первом ряду, то это в колонии во время вывода — фамилия в начале алфавита, — пишет журналистка.
Экс-политзаключенный Николай Дедок назвал обращение хорошим. То, что в тексте нет призывов к снятию санкций, он считает результатом того, что абсолютное большинство демдвижения не принимает идею уступок Лукашенко и снятия ограничений авансом.
— А мы интересуемся мнением граждан Беларуси или только мнением «демсил» в эмиграции? — прокомментировал под его постом делегат Координационного совета Иван Кравцов, в 2020 году входивший в штаб Виктора Бабарико.
— Думаю, в ЕС прекрасно понимают, что и одно, и другое возможно только через усиление давления на Лукашенко, оставляя при этом окошко для диалога. Принуждение к диалогу через давление — так я это вижу, — отмечает в своем посте Дедок.
Однако он обратил внимание, что поддержать инициативу почему-то не предложили Павлу Северинцу, Алесю Беляцкому, Эдуарду Пальчису, Игорю Лосику и многим другим.
Сам блогер Эдуард Пальчис подтвердил, что ни ему, ни его знакомым присоединиться не предлагали. Текст он назвал нейтральным, в стиле «за все хорошее, против всего плохого». Под ним, признает блогер, стоят имена многих хороших людей.
— Но почему-то интуиция мне подсказывает, что это открытое письмо будет использоваться в кулуарных разговорах с европейскими дипломатами совсем другими персонами, — пишет он.
Пальчис также спрашивает, как добиться свободы для всех, включая Николая Автуховича и «рельсовых партизан» с большими сроками, если система стала настолько закрытой, что о новых политзаключенных можно даже не узнать.
— Я не хочу, чтобы все наши жертвы привели к тому, что Беларусь в конце концов превратилась в Азербайджан, лучшие люди страны были вывезены без возможности спокойно вернуться, а новые политзаключенные сидели уже без всякой поддержки — потому что о них даже никто не будет знать, — подчеркивает Пальчис.
Правозащитник «Вясны» Владимир Лабкович в разговоре с «Радыё Свабода» также рассказал, что узнал об инициативе только после ее появления в публичном пространстве. По его мнению, организаторы ошиблись, не обсудив ее открыто, и фактически разделили бывших узников на тех, кто подписал текст, и тех, кто этого не сделал.
— Основная проблема в том, какие цели преследуют организаторы этого письма или те, кто за ним стоит. И эти цели мне кажутся достаточно манипулятивными, потому что в этом письме нет оценки беларусского режима, он подан как некое стихийное явление, как наводнение, с которым нужно бороться европейцам и спасать людей, — заявил Лабкович.
«Единственная ошибка в этом письме — адресат»
В Офисе Светланы Тихановской к инициативе бывших политзаключенных отнеслись сдержанно. Главный советник лидерки демсил Франак Вячорка в эфире «Еврорадио» среди положительных моментов отметил, что в тексте есть требование прекратить репрессии, речь также идет о принудительном выдворении людей из страны. Однако, считает Вячорка, обратиться в первую очередь нужно было не к Европе.
— Я думаю, что единственная ошибка в этом письме — адресат. Потому что адресат — Евросоюз, который как раз больше всех делает и для освобождения политзаключенных, и для репрессированных <…> Нужно призывать режим выпускать людей, а также обращаться к другим акторам, у которых есть инструменты давления или влияния. Ведь все-таки не Евросоюз взял этих заложников и не Евросоюз их удерживает, — подчеркнул Вячорка.
Иван Кравцов считает иначе.
— Офис и сочувствующие остро реагируют на это письмо именно потому, что в нем имплицитно содержатся элементы другой стратегии: призыв к переговорам, а не к диалогу между оппозицией и режимом, готовность уже сейчас обсуждать, как отменять санкции и в какой последовательности, призыв уже сейчас восстанавливать контакт с официальным Минском для пользы общества, — пишет Кравцов.
Экс-спикер Координационного совета Андрей Егоров назвал обращение «очень правильным по форме и времени шагом». Он обращает внимание на спокойную тональность письма и на то, что его инициаторами стали журналисты и правозащитницы, а не политические фигуры.
— Токсичность атмосферы такова, что спор давно идет не с реальными позициями оппонентов, а с приписываемыми им тезисами. Одним ставят в вину безусловные уступки Лукашенко, снятие санкций авансом и тому подобное, а другим — то, что они предлагают всем политзаключенным сидеть до победы над режимом. Ни то, ни другое никогда не было правдой, — подчеркивает Егоров.
Поблагодарить за статью