Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Главные герои произведений — Калиновский и репрессированные друзья. Пять пунктов о величии этого классика беларусской литературы
  2. Сын главы МВД возглавил Центральное РУВД Минска
  3. Предприятия заманивают работников из Таджикистана зарплатами до 1200 долларов. А сколько там предлагают по открытым вакансиям?
  4. В Бресте мужчина убил жену и тещу
  5. Известный беларусский спортсмен ушел работать в такси, потому что «семью нужно обеспечивать»
  6. Прослушка, секретные эксперты и травля: истории беларусских адвокатов
  7. «Я в колонии посидела, а Протасевич играл в компьютер и несколько раз женился». Первое большое интервью с Софьей Сапегой о том, что было после посадки самолета в Минске
  8. Купить однушку в Минске или открыть депозит? Замглавы Нацбанка посчитал, что выгоднее
  9. Не в консульствах. Где будут брать отпечатки пальцев у беларусов с иностранными ВНЖ и паспортами
  10. Известный онлайн-кинотеатр заблокировали в Беларуси. Теперь банкротится связанная с ним компания
  11. «Могилев, че за взрыв?» В Threads обсуждают возможный дрон — спросили в МЧС, что это было
  12. «Идеология выживания любой ценой». Статкевич резко высказался о письме бывших политзаключенных к Евросоюзу
  13. «У вас только один выход — СВО». Поговорили с беларусом, который отправил данные родственника Карпенкова в «Черную книгу Беларуси»
Чытаць па-беларуску


Анне было 26 лет. 23 марта она отвечала на занятиях по математике в учебном центре при Лодзинском университете, когда внезапно почувствовала себя плохо, упала, а потом стала синеть. Вызвали скорую, и медикам удалось завести сердце девушки. Но в больнице выяснилось, что ее мозг умер. В начале апреля врачи приняли решение отключить Анну от аппаратов. MOST поговорил с учащимися, которые знали беларуску.

Скорая помощь в Польше. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: 999.szczecin.pl
Скорая помощь в Польше. Изображение носит иллюстративный характер. Фото: 999.szczecin.pl

Несколько лет Анна жила и работала в Грузии, а осенью 2025 года переехала в Польшу. Здесь девушка поступила на девятимесячный курс польского языка в Центр польского языка для иностранцев при Лодзинском университете. В следующем академическом году она планировала поступить на звукорежиссера. Однако планам не суждено было сбыться. 23 марта во время занятий Анна потеряла сознание.

По словам Виктории (имя изменено), студентки того же курса, которой не было в тот момент в аудитории, во время занятия по математике Анна отвечала, но внезапно извинилась — и упала на пол, ударившись лицом о парту. Она не дышала и начала синеть. По всей видимости, у нее остановилось сердце. Возможно, у нее началась судорога, потому что одногруппники говорили, что она будто начала коченеть и ее было трудно перевернуть на спину.

— Что там точно происходило, не знаю. Все, что поняла из рассказов разных людей, в какой-то момент сотрудница Центра начала реанимировать Аню. В конце концов приехала скорая, но кто и как быстро ее вызвал, когда она приехала — мне неизвестно, — говорит Виктория.

Анну удалось реанимировать, ее госпитализировали. По информации, полученной MOST от близкого окружения девушки, в начале апреля, после проведения различных исследований врачи приняли решение отключить ее от аппаратов, поддерживающих жизнедеятельность. Беларуска скончалась.

8 апреля в Лодзи с ней простились родственники, друзья и одногруппники. Тело молодой девушки отправили в Беларусь, где ее похоронят родители.

Насколько известно MOST, родные и друзья девушки пытаются выяснить, своевременно ли была вызвана скорая и оказана первая помощь.

Побежала в больницу, но там сказали вызвать скорую

Елена (имя изменено) учится в том же Центре. Девушка слышала, что одна из одногруппниц Анны, увидев, что та потеряла сознание, в стрессе побежала в больницу — ближайшее медицинское учреждение находится прямо напротив здания центра. Однако в подобных случаях правильно вызывать скорую, поскольку врачи больницы занимаются ее пациентами.

По информации одного из читателей MOST, знакомых с ситуацией, один из студентов в тот день побежал к вахтеру, чтобы вызвать скорую.

Елена видела, как скорая помощь кого-то увозила 23 марта.

— Я вышла после занятий — у входа стояла скорая, но без мигалок и с выключенными сиренами. Через несколько минут я переходила большой перекресток — и зазвучали сирены. Увидела, что скорая пытается выехать на дорогу, но там очень сильное движение, особенно в час пик, и на светофоре образовалась пробка. Водитель скорой очень сильно сигналил, звук просто оглушал. Машины с трудом разъехались, — вспоминает беларуска. — Я еще про себя подумала: «Ну и сюр: больница и SOR (отделение неотложной помощи. — Прим. MOST) в двух шагах, а тратится драгоценное время на ерунде».

Елена не была близко знакома с Анной: девушки несколько раз пересекались в центре и говорили «на бытовые темы».

— Аня производила впечатление скромной, тихой девушки. Общалась на беларусском языке и очень интересно одевалась, — вспоминает она.

Родители пытались сделать визы, но они не понадобились

Одногруппники и куратор Анны ходили в больницу, пытаясь узнать хоть какую-то информацию о ее состоянии. Врачи относились с пониманием, но, учитывая врачебную тайну, не могли предоставить сведения посторонним людям.

В Польше у Анны есть родственники: сестра и тетя. Тетя Анны приезжала в Лодзь и некоторые время находилась рядом с племянницей.

В больнице работает врач, владеющий русским языком, — он все время был в контакте с родителями девушки, находящимися в Беларуси.

— Родители Ани так и не успели приехать. Они смогли оформить визы по ускоренной процедуре, но они, к сожалению, не понадобились, — не сдерживает слез Виктория.